Крайняя неустойчивость мировой энергетики с непредсказуемыми последствиями

Сценарии развития мировой энергетики. Источник: ВР

1 октября 2021 года форум «Нефтегазовый диалог» ИМЭМО РАН провел онлайн-презентацию юбилейного 70-го выпуска BP Statistical Review of World Energy 2021 (Статистический обзор мировой энергетики). С презентацией выступил главный экономист группы ВР Спенсер Дейл. Вебинар вела академик РАН, доктор экономических наук, профессор Наталья Иванова.

Дейл начал свое выступление со статистики в историческом разрезе. За 70 лет – а именно столько времени корпорация ВР составляет такие отчеты – энергетика сталкивалась с целым рядом драматических событий. Такими, как, например, Суэцкий кризис в 1956 году. Можно, по мнению Дейла, назвать также недавнюю катастрофу на АЭС «Фукусима» в 2011 году. Аналитики BP полагают, что кризис 2020 года стал «жестким стресс-тестом», задал ТЭКу новые ориентиры. Очередной ежегодный доклад компании уделяет много внимания возобновляемым источникам энергии, в то же время этой сфере присущи поистине гомерические противоречия.

«Все эти события стали великими потрясениями для глобальной энергетики. Но все они бледнеют на фоне событий прошлого года», – отметил Спенсер Дейл. По его оценке, глобальный спрос на энергоресурсы сократился на 4,5% в прошлом году, по мере того как воздействие пандемии и изоляционных мер стало ощущаться через глобальную экономику на мировых рынках и ресурсах. Год, как отмечают эксперты, был во многом беспрецедентным. В том числе по падению спроса на энергию, сравнимому только с периодом окончания Второй мировой войны.

Как падение распределяется по различным видам топлива? Сокращение спроса на энергоресурсы сконцентрировалось в сокращении спроса на нефть. Именно нефть оказалась менее стабильным продуктом, чем природный газ. Спрос на нефть в прошлом году сократился практически на 10%.

В 2020 году потребление нефти упало впервые с 2009 года на 9,1 млн барр. в день. В начале пандемии – весной 2020 года – потребление буквально рухнуло. В апреле спрос снизился даже на 20 млн барр. в день по отношению к докоронавирусному уровню. Это не имело прецедента в истории отрасли ранее. Это в историческом плане самое крупное падение, которое мы помним. Поэтому размышления о природе этого шока, который повлиял на энергетические рынки в прошлом году, привели к выводу о том, что доминирующие позиции в нем занимало как раз падение спроса на нефть, считает Дейл. Это объясняется, по его мнению, в значительной степени спадом в транспортной сфере. Люди перестали летать самолетами, сократили пользование автотранспортом.

Из-за пандемии мировая добыча также упала впервые с 2009 года – на 6,6 млн барр. в сутки. Это стало рекордным снижением в послевоенной истории.

Природный газ оказался гораздо более устойчивым к таким катаклизмам. Глобальное падение спроса на газ практически было схожим с тем, что наблюдалось во время финансового кризиса 2009 года. Потребление снизилось на 2,3%, или 81 млрд куб. м. В Северной Америке спрос упал на 2,6, а в Европе – на 2,5% Но, несмотря на снижение абсолютного уровня спроса на газ, его доля среди источников первичной энергии продолжала расти и достигла рекордного уровня в 24,7%. И это несмотря на сокращение экономических показателей в мире, в два раза большее по сравнению с 2009 годом. (Но наиболее устойчивым оказался спрос на электроэнергию, который сократился чуть меньше чем на 1% за 2020 год.)

На такую «устойчивость» природного газа влияет несколько факторов. Прежде всего это экономический рост в Китае. Несмотря на общее падение спроса на энергоресурсы в КНР, который привел к спаду не более чем на 2% в прошлом году, китайский прирост спроса на природный газ составил 7%. Это характеризует замену угля природным газом в Поднебесной и не имеет отношения к электроэнергетике: это промышленное развитие и строительство. Кроме того, Китай переходит к использованию природного газа вместо угля по экологическим соображениям, пытаясь улучшить качество воздуха.

Резкое сокращение в глобальном спросе на энергоносители затем отразилось в сокращении выбросов двуокиси углерода более чем на 6%. Это было самое крупное падение, оно вернуло уровень выбросов к уровню, который был зарегистрирован в 2011 году. Другими словами, то, что человечество пережило в 2020 году, было поистине историческим в глобальном масштабе. Это, как отмечают в BP, – самое резкое снижение с 1945 года. По мнению аналитиков, такие темпы сокращения выбросов углекислого газа аналогичны тем, что должен выдерживать наш мир в среднем ежегодно в течение следующих 30 лет, чтобы достигнуть целей Парижского соглашения.

Правда, главный экономист BP Спенсер Дейл отметил, что значительная часть достигнутого снижения выбросов СО2, вероятно, будет нивелирована. В данном случае следует учитывать положение в развивающихся странах. Некоторые из них даже нарастили выбросы. У Китая показатель вырос на 20,4%, у Индии – на 49,6%. И эти тенденции, по мнению Дейла, объясняются прежде всего растущим благосостоянием населения развивающихся стран, которое напрямую связано с ростом потребления электроэнергии. Но он при этом полагает, что нужно найти способ выйти на траекторию более устойчивого, стабильного сокращения выбросов, которое бы меньше затрагивало повседневную жизнь людей.

Русский вариант

Что касается России, то тут наблюдается несколько иная картина. Таким образом, невзирая на падение ВВП в России, которое оказалось чуть меньше, чем падение спроса на энергоресурсы в мире, сокращение спроса на энергоресурсы в России составило чуть большую величину, и, как видите, промышленное производство в России сократилось на 5,5%, выброс двуокиси углерода понизился практически на 8% в 2020 году. Это значительно превышает средние по миру показатели. Сравнение с 2009 годом тоже примечательно: 2009 год – последствия финансового кризиса в мире, и тут мы видим, что размер падения, как на спрос, на ресурсы и выброс двуокиси углерода в прошлом году, оказался чуть больше, чем в 2009-м, – и это несмотря на тот факт, что размер экономического спада в 2009 году был в два раза больше, чем мы видели в 2020 году.

Картина в России существенно отличается от мировой. Падение спроса на нефть в России было значительно меньше, чем во всем остальном мире. Но произошло гораздо большее сокращение по природному газу и углю. В России газ терял свою долю в пользу гидроэнергетики по мере того, как снижался общий спрос на энергоресурсы. Российская добыча природного газа сократилась более чем на 6% в прошлом году, а экспортная составляющая – практически на 9%. Как считает Спенсер Дейл, в этом плане российский трубопроводный газ потерял свою долю, уступив ее СПГ в Европу в 2020 году.

Российское производство нефти сократилось примерно на 1 млн барр. в день в 2020 году и составило примерно 9%, то есть оказалось близко к средним показателям по миру. Соответственно упал и российский экспорт нефти – чуть более 10%.

Возобновляемая энергетика

В отношении возобновляемых источников энергетики (ВИЭ), прежде всего ветровой и солнечной, Дейл считает, что именно в этой сфере, невзирая на самое крупное экономическое падение в мирное время, произошло решающее изменение ситуации. Дело в том, что установка солнечных и ветровых мощностей увеличилась до рекордного уровня – на 238 ГВт в 2020 году. Это 50-процентный прирост – самый большой, который мы помним за всю историю мировой электроэнергетики. В данном случае передовую роль играет именно Китай. На него приходится более половины роста установленных мощностей. Самый значительный рост при этом приходился в 2020 году на рост электроэнергетики.

В год пандемии и энергетического спада возобновляемые источники, напротив, оказались на подъеме. Мощность солнечных электростанций возросла на 127 ГВт, а выработка солнечной электроэнергии выросла на рекордные 1,3 ЭДж/148 ТВт-ч (20%). Мощность ветроэнергетики увеличилась на 111 ГВт – почти вдвое по сравнению с предыдущим самым высоким годовым приростом. «Ветряки» внесли наибольший вклад в рост производства электроэнергии из возобновляемых источников – 1,5 ЭДж/173 ТВт-ч.

В итоге доля ветровой и солнечной генерации в мировом энергобалансе показала самый большой рост за всю историю.

Потребление возобновляемой энергии выросло на 2,9 ЭДж. Как уже отмечалось, Китай внес наибольший вклад в рост количества возобновляемых источников энергии (1,0 ЭДж), за ним следуют США (0,4 ЭДж), затем Япония, Великобритания, Индия и Германия.

«ВИЭ продолжают дешеветь, а их развитие способствует декарбонизации энергетики и потому находится в русле долгосрочных стратегий правительств, инвесторов и компаний. Тенденция, безусловно, сохранится – так, в майском докладе МЭА Net Zero by 2050 указано, что к 2050 году доля ВИЭ в генерации электроэнергии должна достигнуть 90%, из которых ветер и солнце обеспечат 70%», – комментирует ситуацию старший аналитик центра энергетики Московской школы управления «Сколково» Юрий Мельников. Он отмечает, что это не прогноз, но сценарий, к которому должно стремиться мировое сообщество для достижения климатических целей.

Мельников добавляет, что во многих странах мира в 2020 году доля выработки электроэнергии от ВИЭ существенно возросла всего за пару месяцев. Это было связано с тем, что снижение спроса на электроэнергию из-за локдаунов повсеместно было обеспечено сокращением выработки на ТЭС (в том числе и в России). «Оказалось, что даже в существующих энергосистемах есть большие резервы для быстрого роста доли ВИЭ без каких-либо последствий для надежности энергоснабжения. Часто это было связано с тем, что операционные затраты у ВИЭ минимальны по сравнению с другой генерацией», – отмечает эксперт.

Долгосрочные глобальные прогнозы

В 2015 году, отмечает Спенсер Дейл, он изучил энергетический прогноз по глобальной энергетике, который был опубликован Международным энергетическим агентством (МЭА) накануне подписания Парижского соглашения. В этом прогнозе содержались три сценария, определяющие будущее эмиссии парниковых газов. Красная кривая показывала сценарий, согласно которому политические решения оставались незменными, зеленым цветом был выделен сценарий, показывавший, что будет, если имевшиеся на тот момент политические решения по снижению выбросов будут реализовываться, и наконец фиолетовым цветом – так называемый сценарий-450, то есть сценарий, который соответствовал бы сокращению выбросов двуокиси углерода до уровня, на котором увеличение температуры на Земле не превысило бы 2 градуса по Цельсию. И, указывает Дейл, если наложить на этот график имеющуюся сейчас статистику, то окажется, что фактические выбросы (как показывает пунктирная полоса) продолжали повышаться в соответствии с теми решениями, которые принимались до появления Парижского соглашения.

По мере же того как мировая экономика восстанавливалась, происходил возврат выбросов парниковых газов до предкоронавирусного уровня. По сообщению Всемирной метеорологической организации (WMO), концентрация двуокиси углерода в атмосфере Земли вновь достигла наивысшего уровня. По данным бюллетеня организации по выбросам парникового газа в 2020 году, концентрация парниковых газов в атмосфере достигла 413 ppm (частиц на миллион). В 2019 году этот показатель составлял 410,7, а в доиндустриальный период – 287. Организация указывает, что при имеющихся сейчас темпах роста температуры к концу текущего столетия ее подъем превысит цели, поставленные Парижским соглашением 2015 года (от 1,5 до 2 градусов по Цельсию).

Следует отметить, что в подобном же отчете 2020 года BP пересмотрела долгосрочные прогнозы по ценам на нефть с учетом пандемии коронавируса. Корпорация считает, что влияние коронавируса на мировую экономику и на спрос на нефть будет длительным. Долгосрочный прогноз British Petroleum в отношении цен снизился до 55 долл. за баррель для нефти марки Brent с 2021 по 2050 год.

В докладе корпорации отмечалось, что новый прогноз может повлиять на изменение некоторых планов по разведке. Кроме прочего, BP придется сократить 10 тыс. сотрудников по всему миру – не только из-за последствий пандемии, но и в связи с планами постепенного перехода к работе с возобновляемыми источниками энергии.

Правда, BP еще немного потеряет на фоне картины в целом. Как говорилось в новом докладе Fitch Ratings, убытки мировых нефтекомпаний из-за пандемии коронавируса и связанного с этим обвала цен на нефть составят триллионы долларов.

COVID-19 имеет и другие последствия. Пандемия ускорила энергетический переход Европы. К тому времени, когда европейская экономика оправится от спада, спрос на топливо здесь уже упадет до такой степени, что некоторые НПЗ перестанут существовать. Несколько предприятий уже объявили о своем закрытии в ближайшие годы или находятся на грани этого.

Между тем российские СМИ указывают со ссылкой на аналитика отдела аналитических исследований Института комплексных стратегических исследований ИКСИ Наталью Чуркину, что хотя прошлый год показал, что любые долгосрочные прогнозы могут стать несбыточными, именно в сфере энергетики сохранились и даже усилились те тенденции, которые складывались в последние годы. И это, наверное, стало ключевым уроком прошлого года, означающим, что тенденции по переходу на низкоуглеродное развитие – прежде всего развитие зеленой энергетики – являются долгосрочными и устойчивыми.

«Развивающиеся страны все более активно начинают стимулировать сокращение выбросов СО2. Неслучайно именно Китай, как отмечается и в отчете, сегодня является первым в мире по строительству новых электростанций на низкоуглеродных источниках энергии», – добавляет Чуркина. Эксперт обращает внимание на то, что политика по сокращению выбросов в мире ужесточается, даже несмотря на пандемию и нынешнее непростое восстановление. Причем не только на государственном уровне. Все большее число компаний и инвесторов начинают предъявлять требования к снижению углеродного следа к своим партнерам или поставщикам.Однако, по мнению доцента кафедры национальной экономики экономического факультета РУДН Максима Черняева, на ситуацию с расширением зеленой повестки стоит посмотреть и с другой стороны.

В таких развивающихся странах, как Индия, Китай, Бразилия, Бангладеш, фиксируется скачок строительства традиционных электростанций. По словам Максима Черняева, причина может быть в растущей популярности майнинговых ферм. Например, в Китае масштаб майнинга к июлю 2020 года приобрел угрожающий для экологии характер. Из-за значительного выброса тепла и углекислого газа при работе таких фабрик криптовалют в некоторых провинциях руководство КНР ввело принудительное ограничение строительства и использования майнинг-ферм.

Еще один нюанс: производство «чистой энергии» пока еще сопряжено с использованием не таких уж и чистых ресурсов.

«Использование зеленых мощностей генерации энергии, как правило, предполагает их производство при непосредственном использовании традиционной энергии, – объясняет Черняев. – К слову сказать, производство аккумуляторов для электромобилей и химикатов для напыления в солнечных батареях требует значительных энергозатрат и использует добывающие и перерабатывающие мощности африканских стран, где о зеленой энергетике не приходится говорить».

По словам Черняева, в связи с этим основным направлением мировой энергетической повестки станет не столько вопрос внедрения зеленой энергетики, сколько вопрос чистого производства всех компонентов экологичных систем, а также их переработки и вторичного использования.

«Рост доли зеленых мощностей в энергобалансе – это планомерный процесс, если учитывать усилившийся фокус на вопросы ESG (экологические и социальные. – «НГ-Энергия») и климатическую повестку. Зеленая энергетика будет увеличивать свою долю и дальше, однако странам предстоит найти правильный баланс, который позволит, с одной стороны, достигать поставленных климатических целей, а с другой – снижать дефицит доступа к электричеству в развивающихся странах», – добавляет аналитик по нефтегазовому сектору «АТОН» Анна Кишмария.

При всем этом следует учитывать, что в мире формируется так называемый антизеленый фронт. По сообщению агентства Интерфакс, вице-премьер РФ Александр Новак посетил Саудовскую Аравию, где провел ряд двусторонних встреч по развитию деловых отношений России с королевством, в том числе с наследным принцем Мухаммедом бен Сальманом аль-Саудом, а также выступил на международной конференции «Ближневосточная зеленая инициатива», сообщила пресс-служба правительства.

Так, в рамках встречи с наследным принцем Новак отметил, что благодаря совместным усилиям Саудовской Аравии и России на протяжении уже нескольких лет удается обеспечивать устойчивый баланс между спросом и предложением на нефтяном рынке.

Вице-премьер РФ выступил за продвижение взаимодействия стран в самых разных областях. «В том числе считаем, что объявленные вашей страной амбициозные экологические программы – Саудовская и Ближневосточная зеленые инициативы – способны стать не только важной составной частью глобальных усилий на природоохранном треке, но и привлекательным примером для выдвижения схожих проектов другими странами», – отметил он.

«Важно наладить совместную работу в области использования возобновляемых источников энергии (ВИЭ), водородной энергетики. На климатическом треке наши государства несут особую ответственность перед мировым сообществом как одни из ключевых поставщиков энергии. При этом полагаем, что Россия и Саудовская Аравия как две крупнейшие энергетические державы должны внимательно подходить к вопросам декарбонизации, препятствовать искусственному форсированию «озеленения» международной повестки дня в ущерб устойчивости национальных энергетических секторов», – подчеркнул вице-премьер в ходе встречи с министром энергетики королевства принцем Абдул-Азизом бен Сальманом.

Новак также принял участие в международной конференции «Ближневосточная зеленая инициатива», отметив, что РФ всецело поддерживает Саудовскую и Ближневосточную зеленые инициативы и видит в этой связи новые возможности для сотрудничества между Российской Федерацией и Королевством Саудовская Аравия.

Россия, по словам вице-премьера, обладает значительными перспективами как в части снижения углеродной эмиссии на действующих проектах, так и по развитию новых энергетических производств с низким воздействием на окружающую среду. «Если говорить о текущем энергобалансе России, то он уже на сегодняшний день один из наиболее диверсифицированных и чистых в мире. Более того, Россия намерена выйти на углеродную нейтральность не позднее 2060 года», – подчеркнул он.

Сейчас значительную часть в российском энергобалансе составляет природный газ, а также объекты атомной генерации. «Атомную генерацию мы также рассматриваем как чистый источник энергии. Прямые выбросы СО2 от АЭС практически равны нулю. В наших планах дальнейшее увеличение доли атомной энергетики в энергобалансе и развитие новых направлений», – добавил Новак. 

Источник: ng.ru

Добавить комментарий