О любопытных парадоксах у разроботчиков силовой электроники. Свидетельствую

    В молодости, в Ленинградском ВНИИ Мощного Радиостроения с разработчиками-соисполнителями у меня всегда были хорошие дружеские отношения, особенно со старшими по возрасту инженерами-практиками, незабвенными моими товарищами, кристально доброжелательными идеалистами — Тамарой Борисовной и Леонидом Антоновичем. Руководству старался — насколько хватало ума — особенно не перечить, но так и не смог пристроиться к чьей-нибудь толковой узкой научной школе. Наверно, в моей жизни это время было не самым производительным, но зато  самым прекрасным: молодость плюс, как говорят в технике, — работа на согласованную нагрузку!

      Разработанные нами генераторы инжекции и эжекции бетатронов, предназначенных для борьбы с онкологическими заболеваниями были впервые реализованные на силовых полупроводниковых тиристорных столбах, получились приличными, тщательно испытанными и готовыми к серийному внедрению. Результаты описаны в нескольких годовых отчетах по НИР предприятия, и опубликованы в ряде статей в министерском журнале «Вопросы радиоэлектроники» и академическом -«Приборы и техника эксперимента». Получили мы в соавторстве по этой тематике Авторские свидетельства СССР №299961, №428504, №441645, №481989, №516107, №522543, №522544.

     Мне повезло заниматься интереснейшими этими делами и казалось значительным, что однажды мою фотографию вывесили на доску почета с подписью «Лучший изобретатель института». Каждое утро я шел пешком на работу от площади Льва Толстого до Одиннадцатой линии Васильевского острова, и это время было для меня самым творческим и блаженным. Мозг разработчика работал чисто, с полной творческой отдачей, «таков мой организм…».

    
      Вообще-то всегда я очень боялся и творческих технических ляп. Тем не менее однажды  подзалетел довольно круто. Тогда мне показалось, что вдруг нашел очередное новое выгодное решение для генератора эжекции. Очень спешил, не проверил экспериментально, но подал заявку на предполагаемое изобретение,  на которое даже получил положительное решение московского ВНИИ Государственной Патентной Экспертизы.

     И вот неожиданно ко мне подошел мой начальник, учитель и шеф Виктор Васильевич Екимов с вопросом, что за нелепое чудо изображено у меня на листке. Я начал ерепениться, но он прервал меня, сказав несколько слов, из которых я с ужасом понял, что оно действительно фиктивное. Какой это был кошмар! И как стыдно было перед Екимовым! Но он все никак не понимал, что это к нему лезу, как побитая собака. Положительное решение я конечно легко аннулировал, но с тех пор никогда заявки на изобретения не подаю до экспериментальной проработки.  

 

    Очень украшали жизнь служебные командировки. Они были, в основном, связаны с пусконаладкой ускорителей в различных филиалах Академии Наук (АН). Там видел частенько умнейших интеллектуалов, перед которыми  инстинктивно преклонялся. Хотя, правда, особенно и не страдал, «как они от меня далеки-далеки: никогда не дадут руки».  

   А в Ереванском филиале АН плотно участвовал в настройке оборудования крупнейшего в стране ускорителя АРУС. Сам ускоритель — это громаднейший прибор для научных исследований, раскинувшийся на многих гектарах роскошного фруктового сада. Этот прибор был уникальным в мировой науке, и его, можно сказать, изготавливала вся страна, не считаясь с материальными затратами, в том числе, на электроэнергию и металл.

Реальными хозяевами АРУСа 70х годов были талантливые армянские физики, переполненные идеями исследования микромира, но имевшие весьма смутное представление о том, как поддерживать жизнь  килотонн  этого изысканного «железа». Отсутствие хозяйского глаза, помноженное на советскую безответственность, приводило к громадным потерям рабочего времени ускорителя. Вопреки  установленным эксплуатационным нормам ускоритель почти непрерывно ремонтировался.  Сейчас в это трудно поверить, но на ускорителе не было полного пакета монтажных электросхем, например, при ремонте обычно приходилось интуитивно догадываться, где расположена та или иная силовая коммуникация.

Например, однажды  в нагрузке моей установки  где-то при достижении 15 кВ начал пробивать на корпус силовой кабель. Слышались периодические удары пробоев, но, где все это происходит конкретно подсказать никто не мог. Обычно в таких случаях надо было обращаться к местному  толковому монтажнику  К. Только в его личных записях на ученических тетрадках могла сохраниться информация о том, в какой из бесчисленных траншей мог проходить поврежденный кабель. Он мне и подсказал это, причем исключительно из личной симпатии. Хотя могло бы быть и иначе.

    Но вот  в московском РАИАНе ,наоборот, дивился я факту успешного руководства технической частью разработок мощного электронного ускорителя талантливым  добродушным беспартийным! парнишкой, только что закончившим институт. Вне АН подобное в то время было немыслимо.
Петр Новыш -Санкт-Петербург

 

Теги:

смерти,

эстрада,

этика,

инженеры,

ссср история

Источник: newsland.com

Добавить комментарий