Скорее Агасфер, чем Мафусаил

Владимир Соловьев и его супруга Елена Клепикова. Фото Юджина Соловьева

В новой книге Владимира Соловьева – писателя, эссеиста, летописца, уже последние лет сорок нью-йоркской (возьмем шире, американской, как до этого российской) суетливой жизни, с ее чудной политикой, многовекторной культурой и странным бытом, есть все, чтобы не только прочитать ее залпом, но и к ней неоднократно возвращаться. Тезка автора «По московскому времени» Владимир Набоков отмечал, что «писателя можно оценивать с трех точек зрения: как рассказчика, как учителя, как волшебника». Всем нам, в свете сказанного Набоковым, повезло: Владимир Соловьев – невероятно артикулированный и эрудированный, темпераментный рассказчик, с незабываемыми своими историями.

При этом Владимир Соловьев, как и положено ментору, всегда говорит больше сказанного и углубляется в текст, давая возможность читателю вникнуть, как много еще непознанного в элементарных, казалось бы, вещах и как мала наша жизнь, чтобы занимать ее чем-то иным, кроме слова и избранных слов. Соловьев передает слова читателю, как учитель – знания любимому ученику, напутствуя и веря в него.

И конечно, все это вряд ли так бы воздействовало на аудиторию Соловьева, не будь магии его текстов, не выстраивай он, как волшебник, свои многомерные загадки и удивительные по красоте лингвистические конструкции, не создавай он у читающих ощущения, что способен написать все, поскольку инструментарий его – мага и повествователя – невероятно разнообразен, а сюжетов бессчетно, как самоцветов в волшебной горе.

Владимир Соловьев.
По московскому времени.
Русские истории с еврейским
акцентом. – Чикаго: Kontinent
Publishing, 2021. – 566 с.

Соловьев, как и гора у Томаса Манна, неисчерпаем. Он сам и раскрывает эту свою тайну:

«…причина моей живучести – что на празднике жизни я сторонний наблюдатель, но с правом голоса (литературного): соглядатай, вуайер, кибитцер. Скорее Агасфер, чем Мафусаил, всех дней которого было девятьсот шестьдесят девять лет, и он умер, но мало кто помнит, что приходится дедушкой спасителя человечества Ноя, а Бог не посылает на нас второй потоп лишь потому, что первый оказался бесполезен – согласен с Шамфором. Агасфер обогнал Мафусаила в долгожительстве, жив по сию пору и никогда не покинет этот свет: вечность как наказание. А за что наказан Вечный Жид Владимир Соловьев? Не за что, а для чего дан мне Высшим Началом жизненный овертайм, когда время истекло, партия сыграна, флажок вот-вот падет?

Для сочинительства, вестимо – недоосуществился: не все добрал, не все сказал, не все сюжетные ходы если не по жизни, то в литературе исчерпаны, пусть и осталась самая малость. Надышаться перед смертью наперекор поговорке. Если бы не мое неугомонное, неукротимое словотворчество, давно ушел из жизни – сам бы кончил с собой или Бог в помощь: отключил жизненное питание. Единственное, что удерживает в жизни. «А я?» – «И ты», – отвечаю Лене…»

Елена Клепикова – супруга и соавтор ряда книг Владимира Соловьева. Она периодически возникает в текстах, будучи постоянным участником этого увлекательного путешествия – по годам, по персоналиям, по фактам и вымыслам. По прозе, от которой захватывает дух.

Источник: ng.ru

Добавить комментарий