Синдром страуса. Французов не пугает, что они становятся чужаками в собственной стране

Алармистским заявлениям Рени Дайе-Видеманна французы не придали никакого значения. Кадр из видео с канала RMC на YouTube

«Народное восстание неизбежно… Это вопрос дней, недель. Это последний шанс, который мы даем вам. Вы, чьей миссией было служить французскому народу, встаньте и выступите против тирании…»

Такое послание получили в прошлом месяце по интернет-почте многие французские политики. Все они отправили этот революционный призыв в «мусорный ящик» ноутбуков. Один депутат Национального собрания, правда, проявил гражданскую бдительность: переслал грозный ультиматум «куда надо». А именно – в Главную дирекцию внутренней безопасности. Эта организация, прозванная в Пятой республике «бассейном» (за сходство ее штаб-квартиры со спортивным сооружением), занимается поисками «врагов нации». И их очень быстро нашли. Да они и не собирались прятаться в кустарниках-маки, как некогда корсиканские партизаны. И тут выяснилось, что готовится… государственный переворот!

Главным заговорщиком назвали Реми Дайе-Видеманна, политика-центриста провинциального масштаба, исключенного из партии «Демократическое движение» за чрезмерную активность и сумбурность мыслей. Сын бывшего депутата от департамента Манш, этот отец семи детей, как без труда выяснилось, организовал «тайную организацию» из трех сотен человек, включая бывших военных и полицейских, не говоря уже о мэре какого-то крохотного городка. Эта ассоциация злоумышленников слыла настолько секретной, что о планах ее известно стало всей Франции. Ведь месье Дайе-Видеманн, блогер, специализирующийся в разоблачении всяческих заговоров, в дни карантина принялся развлекаться тем, что заполонил Сеть откровениями о деятельности в Пятой республике «преступной педофильской сатанистской элиты, подстрекаемой франкмасонами». В связи с этим необходимо «свергнуть государство и установить народную власть». Для этого следует уничтожить вышки связи 5G, сорвать кампанию вакцинации и, разгромив масонские ложи (казалось бы, они тут при чем?), напасть на Елисейский дворец, Национальное собрание, Сенат и заодно на Министерство обороны. «Безусловно, нам придется применить силу», – играл мускулами человечек с лицом, похожим на маску «Анонимус».

Впрочем, понять французских политиков можно: они не придали никакого значения этой фанфаронаде. Поисками заговоров обычно занимаются люди, сами не способные их затевать. Любопытно в этом контексте другое. После того как сообщение промелькнуло в газете Parisien, оно весьма кратко продефилировало в массмедиа как топ-новость дня: р-р-раз – и в информационное небытие! Казалось бы, сенсация: вооруженные злодеи собираются свергнуть государственный режим, сместить президента, Реми Дайе-Видеманн уже и торжественную речь приготовил, которую запланировал зачитать в прямом эфире!.. Ан нет! Французов новость, вроде бы жареная, ничуть не «пробила». Именно в этой невосприимчивости обитателей Пятой республики ко всему, что может нарушить сытый статус-кво «нежной Франции», и заключается, на мой взгляд, главная сенсация произошедшего. Поправлюсь: происходящего – а заодно и того, что ждет Францию при нынешнем раскладе вещей.

«Человек делает историю, но не знает, какую историю творит», – утверждал автор «Демократии и тоталитаризма», философ Раймон Арон. Сегодняшние французы – складывается впечатление – уверены, что их историю за них уже сполна сотворили предки. В самом деле, начиная с 1789 года потомки галло-римлян пережили столько революций, что сейчас правнукам коммунаров можно и заречься от всяческих «комплотов». В ХХ веке, помимо «жаркого мая» 1968-го, никаких мало-мальски бунтарских событий во Франции даже на горизонте не было. Недавно выдохшаяся буча провинциального среднего класса под кодовым названием «Желтые жилеты» не в счет… Да это и понятно. В конце концов в каждом французе спит Вольтер, считавший: «Все к лучшему в этом лучшем из миров». Генерал де Голль вопреки его убеждению, что «ассимилируют индивидуумов, а не народы», создал все условия для появления на свет поколений удивительных людей, которых в этом мире все устраивает. Того же, что не устраивает, им можно вовсе не замечать. Камамбер есть, круассаны есть… Что же тогда горевать?

На окраинах Парижа образовались
мусульманские анклавы.  Фото Reuters

«Французы знают, что у них есть будущее, но не уверены, что завтрашний день наступит», – считает известный историк Пьер Нора. Таков стиль жизни французов. В прошлом ничего не осталось – там уже никто не живет, – а будущее еще не настало. Вот и остается довольствоваться только настоящим. А оно настолько неприглядно, что приятнее его проигнорировать. Не признавать, что в стране давно уже идет гражданская война, когда учителям и священнослужителям отрезают головы, а посетителей дискотеки расстреливают (последняя новость с фронта: нападение в Канне с ножом на полицейских в их служебной машине). Не замечать, что на окраинах мегаполисов образовались мусульманские анклавы, где полиции нет даже в помине и рейсовые автобусы забрасывают камнями. Не видеть роста наркотрафика среди населения из детей иммигрантов из Африки и Азии. Формально все они – французы, но работать эти «сограждане особой категории» не желают, налогов принципиально не платят, детей в школу посылают неохотно и свистят, когда звучит Марсельеза…

Да и зачем им работать, когда есть отстроенное социалистами государство, где можно существовать на всевозможные пособия и льготы, в многоэтажках (в СССР их называли «типовыми домами с улучшенной планировкой») с символической квартплатой? Как бороться с этими людьми, демонстративно ожесточившимися, не признающими общепринятой морали и действующих законов, живущими по нормам средневековой религиозной розни? Их не вышлешь за кордон как нежелательных иммигрантов, да и французские тюрьмы переполнены под завязку… Ответа нет, поэтому, по французской логике, лучше проблем вообще не замечать. Вот – мы, а там «вдали за рекой» – они… «Запад есть Запад, Восток есть Восток, и с мест они не сойдут» – Киплинг, который это написал, был, конечно, англичанином, ему не повезло родиться в «нежной Франции».

За годы миттерановского социализма и последовавшие за ними десятилетия образовалось общество людей, смирившихся со статус-кво государства, пребывающего как бы на двух скоростях. Одна – для «честных буржуа», выбирающих и избирающихся, получающих высшее образование и высокие ордена, платящих налоги и служащих в армии, полиции. Другая – для боевитых парубков, слушающих призывы муэдзинов и живущих по указке бородатых авторитетов и обкуренных дурью «старших братьев». Никакой связи между двумя этими мирами нет и не намечается. По сути, никто и не хочет реально перебрасывать мостик над цивилизационной пропастью. Да и возможно ли нечто подобное, когда разрыв растет буквально с каждым новым приездом во Францию очередной группы так называемых беженцев из стран третьего мира? Какое самое распространенное имя, которое за последние десять лет давали мальчикам на родине Виктора Гюго и Ги де Мопассана? С трех попыток не догадаться… Мохаммед!

Вспоминается анекдот из сатирического еженедельника Canard Enchaine – «Прикованная утка». В зоопарке в птичьем вольере висит объявление: «Страуса не пугать. Пол бетонный». Французы избегают мыслей, способных покрыть их тела мурашками от ужаса. А то можно себе и мозги разбить!.. Тем же, кто напоминает им о параллельном мире, отвоевывающем у них все новые рубежи, потомки галлов приклеивают ярлыки «ксенофобов» и «расистов». Внушают всем и вся, что истинный интеллектуал может быть только левых, либеральных убеждений. Изобрели даже новый термин для характеристики смуглых метаморфоз во французском обществе: «креолизация». Французов не пугает, что с каждым днем они все больше становятся чужаками в собственной стране. Словно и не говорил два века назад историк Эдгар Кинэ: «Настоящее изгнание – это не быть вырванным из своей страны, а жить в ней и больше не чувствовать ничего, за что можно ее любить». 

Источник: ng.ru

Добавить комментарий