Норма и девиации

    Тема вызвана обсуждением моей статьи «О бедном п…..се замолвите слово», а также недавней дискуссией в одной из питерских групп «В Контакте» по поводу загорающих у Казанского собора. Разумеется, в девяностые или начале нулевых. Ни в совке, ни сейчас подобное не дозволено, что является одним из подтверждений того, что в совок 2.0 мы вернулись, только покуда чекистская власть не успела уничтожить все дарованные нам реформами девяностых экономические свободы, а посему еда в магазинах ещё продаётся. Но они работают над этим недостатком.

   Две картиночки. Кремль- 1999 и Казанский собор- 2009. Это сладкое слово свобода! Девятый уже далеко не девяносто девятый, но скрепобесие ещё не полностью накрыло страну, люди, глотнувшие воздух свободы в эпоху, когда каждый вечер телевизор показывал нам смешную куклу президента, ещё пытаются дышать.

     Значеццо, так. В любом обществе существует система официальных и неофициальных запретов. Доводилось слышать, что в совке штрафовали за появление на улицах городов в шортах, но конкретные случаи мне неизвестны. В совке шорты не носил, да у меня их и не было, в девяностые ходил по Невскому в шортах запросто.

    Позже, где-то в районе десятого года известный депутат, латентный п…..с, прокукарекал о необходимости введения дресс-кода на улицах города. Ввели или нет, не в курсе. По центру Питера в шортах давно ходить не доводилось, да и не фиг мне там делать, но по пригороду продолжаю. В начале девяностых фырканья по поводу шорт от бабок слышал, потом все привыкли. Что сперва было девиацией, стало нормой.

    В совковую эпоху низзя было многое. Причём, без объяснений, почему низзя, как по поводу тех же шортов. Или ширины брюк, длины волос и т.п., смотрите фильм «Стиляги». Реально было такое. Слишком узкие или слишком широкие брюки так называемые «народные дружинники» резали. Длинные волосы стригли, вернее выстригали клок волос так, что вынужден были идти в парикмахерскую. На надпись на картинке не обращайте внимания, дое@аться можно до чего угодно. «Был бы человек, а с статья найдётся».

    В общем, система была такая, что-то запрещено законом официально, а что-то табуировано негласно. До чего-то «народные дружинники» и «комсомольские патрули» доя@ывались, что-то оставляли без внимания, но «общественное мнение» осуждало. Массовая мода на мини-юбки пошла на Западе с начала шестидесятых, во второй половине докатилась до нас. Фантомаса с Милен Демонжо нам показывали, а она мини-юбки носила.

    Случаи каких-то задержаний за мини-юбки мне неизвестны, но девушке надо было обладать большим мужеством, чтобы войти в оной в автобус или вагон метро. Недотраханные дамы климактерического и более позднего возраста устраивали гневное публичное обсуждение. Пару раз слышал осуждающие возгласы от вполне молодых мужчин до тридцати. Блин, из деревни что ли приехали. Хотя у нас пригород, почти деревня.

    Если посмотреть фотографии пятидесятых, все платья и юбки ниже колена, семидесятых- выше. После мини мода качалась обратно к макси и миди, плюс вошли в моду женские брюки, потом обратно появились (да они и не исчезали) мини, в восьмидесятые то, что было девиацией в шестидесятые, уже стало нормой. Девчонки ходили в коротких юбках, никто не реагировал.

    В совке многое, что как-то отличалось от признанной большинством модели считалось девиацией и осуждалось. Такой вот пример. В 1968 году я начал заниматься лёгкой атлетикой. От тогдашнего моего дома до стадиона 3,5 км, зимой через речку по льду 2,5 км (Большой Ижорский мост построили в 1980 году). От дома в новостройке до автобусной остановки мне было идти 1 км, полчаса ждать, 3 км ехать. Для совкодрочеров: помимо отсутствия колбасы, туалетной бумаги, пива, гондонов и тампонов в СССР ещё и  проблема с транспортом была. В девяностые «невидимая рука» шотландского философа её вмиг ликвидировала, но духовноскрепляльщики вновь вернули.

    В общем, общественным транспортом до стадиона минимум час. А лёгкой трусцой двадцать с небольшим минут. Ну, это через год тренировок мне легко стало 7 км в одну и другую сторону трусцой пробегать. И я стал бегать на стадион и обратно в тренировочном костюме. Адидасов у нас тогда не было («Кто носит майку Адидас, тому любая баба…» (С)), обычное синее трикотажное хабэ.

     Пятнадцатилетний пацан, бегущий в тренировочном костюме по улицам пригорода Ленинграда Колпино, вызывал ажиотаж у населения. Вопросы насчёт «Динамо» появились позже, когда больше народу стало бегать. В девяностые уже, благодаря возросшему эдъюкейшну, стал отвечать, что бегут «Маккаби» и «Хапоэль», вызывая недоумение вопрошающих. В шестьдесят девятом же просто крутили пальцем у виска, а у моей мамы соседи интересовались моим психическим здоровьем. 

    С годами устаканилось. Что было девиацией в шестьдесят девятом, уже в восьмидесятые стало нормой. Не могу всё же не упомянуть эпизод, рассказанный моим другом Витей Ширяевым про восьмидесятые. Он в составе группы тренировался на Крестовском острове, бегали по кругу. В одном месте стоял дедушка, крестил их, когда пробегали и произносил фразу: «Работать надо, мальчики». Насчёт работы тоже доводилось слышать.

    Через пару лет после того, как стал оскорблять нравственные устои жителей города Колпино, бегая по его улицам в тренировочном костюме, решился на ещё бОльшее непотребство. Бегать летом по улицам в тренировочных штанах было жарко, решил бегать в трусах. Не в семейных, разумеется, спортивных, нам спортклуб выдавал белого цвета. Да и в магазинах спорттоваров продавались. 

    Но, согласно негласным требованиям морального кодекса строителя коммунизма, бегать в них полагалось только на стадионе или в спортзале. А вот так чтобы из дома сразу на улицу ни- ни. Но я решился и побежал прямо из дома. Соседи, давно поставившие мне диагноз, вздохнули, покрутили опять пальцем у виска, но ничего не сказали. А спустя годы то, что в семьдесят первом было девиацией, стало нормой.

    Ещё воспоминание. Летом восемьдесят четвёртого поехал первый раз в загранкомандировку. В Венгрию. Как говорили, самый весёлый барак социалистического лагеря. Летом было жарко, и местные запросто ходили по улицам не только небольшого городка Пакш, где я провёл три месяца, но и в Будапеште в спортивных трусах (именно трусах, а не шортах), а то и просто в купальных костюмах. Причём, носило явление массовый характер.

    И другой эпизод. В будапештском метро. Сидевшая рядом совсем юная пара на протяжении всей поездки, не отрываясь, целовалась взасос. Рука пацана была у девки под юбкой. Не реагировал никто и никак. Мне тогда и подумалось, как же Европа от нас отличается. Вообразить подобное ни в тогдашнем совке, напомню, это 1984 год, ни в нынешней России невозможно. И мне подобный европейский подход большинства намного ближе. Лично тебя не трогают? Насилие не совершают? Ну, и не обращай внимание. Это личное дело двоих людей, прочих не касается.

    То есть. В разное время и в разных обществах одно и то же явление могло расцениваться и как преступление, за которое следовало сжигать на костре, и как норма, на которую просто не следует обращать внимание. Вспомним историю Pussy Riot. Похулиганили девки? Похулиганили. Если бы они спели и сплясали в электричке или «Пятёрочке» чего было бы? Штраф, скорее всего, за мелкое хулиганство. А тут срок…

    Сторонники жёсткой меры: «А вот если бы они в мусульманской стране в мечети…» Да, а в средние века на костре сожгли бы. Но мы не в средневековье живём. Мы не дикари. В четырнадцатом веке «Декамерон» Бокаччо был невероятным нарушением устоев, сейчас чтение для детей среднего школьного возраста. Или младшего, средний уже не такое в Интернете читает.

    Да. И мне недоступно, почему жители мегаполиса при  наличии в центре города зелёной лужайки, будь то у Кремля или Казанского собора, не могут на ней полежать в жаркий будний день. В выходной они за город уедут. И также мне непонятно, чем большинству сексуально верно ориентированных людей мешают неправильно ориентированные, которых два процента. О чём в статье  «О бедном п…..се замолвите слово».

    Написал там, всё меняется так быстро, что скоро секс между людьми, независимо от пола, уступит место сексу виртуальному. Если, конечно, неомарксисты не остановят прогресс, уничтожив современную западную цивилизацию. А без неё мы провалимся в новые тёмные века. Почему просто спокойно не принять мысль, что на свете есть 2% населения, которые не такие, как остальные 98%. 

    Зачем отдавать эти 2% неомарксистам, электоральной основой которых является быдло, независимо от цвета кожи, пола и ориентации. Небыдло должно сплотиться в борьбе против неомарксистского быдла и не надо отталкивать от себя ментальное небыдло только потому, что оно трахается не так, как большинство. Просто не обращать на это внимание и привыкнуть, как жители пригорода Ленинграда Колпино полвека назад признали таки нормой парня, бегущего по улице в трусах.

Источник: newsland.com

Добавить комментарий