Как я выбирала папу Франциска

Несмотря на ливень, паломники не покидали площадь Святого Петра.

В последнее время западные СМИ все чаще транслируют слухи о возможной отставке папы Франциска по состоянию здоровья. Понтифик, который летом перенес тяжелую операцию, пересуды о своем добровольном уходе на покой опроверг, уверяя, что такое ему даже «не приходило на ум». «Каждый раз, когда папа болеет, всегда возникает ожидание бриза или даже урагана конклава», – сказал он. Действительно, когда приходится выбирать папу, это превращается в ураган для всего мира. Кажется, кто-то из газетчиков соскучился по информационной буре в Ватикане и хочет вновь пережить конклав, или собрание выборщиков-кардиналов.

У меня все еще свежи воспоминания, как все это происходило восемь лет назад. Папа Бенедикт XVI объявил о своем уходе с престола святого Петра в последний день зимы – 28 февраля 2013 года. В то время как кардиналы спешно съезжались в Ватикан, чтобы определить дату конклава и решить, что теперь делать с ушедшим на покой Ратцингером, я срочно пыталась оформить итальянскую визу, чтобы успеть попасть в гущу всех последующих за отречением событий. Разрешение на въезд в страну мне выдали с 13 марта, а первое голосование кардиналов-выборщиков было назначено на вечер 12-го числа. Всю дорогу до аэропорта я нервно читала итальянские новостные агентства, боясь, что нового папу изберут без меня. Уже в самолете узнала, что из трубы Сикстинской капеллы пошел черный дым – знак того, что согласие по кандидатуре понтифика не достигнуто. Можно было расслабиться – в первый день конклава 115 кардиналов должны были голосовать только один раз.

Италия встретила меня проливным дождем. Непогода разразилась как раз в тот момент, как Бенедикт XVI заявил что-то вроде «я устал, я ухожу», и длилась вплоть до избрания нового папы. Несмотря на ливень и усталость, я попросила таксиста отвезти меня к площади Святого Петра. Она все еще была полна верующих. Те, кто приехал в Рим издалека, стали тут лагерем: под полиэтиленовыми навесами они спали, ели и молились. Площадь, хоть и была глубокая ночь, жила своей собственной жизнью и больше походила на пристанище беженцев.

Второе голосование кардиналов было назначено на девять утра 13 марта. Перед собором Святого Петра я была уже в восемь часов. Это была среда. Дождливо и прохладно. Но площадь заполнена верующими. Люди смотрели на два больших экрана, установленных рядом с собором. Мониторы вначале транслировали все утренние передвижения прелатов, а затем показывали трубу Сикстинской капеллы. Сутки назад от имени самой знаменитой в мире трубы в итальянском сегменте Twitter был заведен аккаунт, где она «рассказывала» обо всем, что происходит под крышей храма.

В тот день дымоход облюбовали две чайки. Они то и дело садились на него и заглядывали внутрь, веселя верующих и разбавляя часы ожидания. Острословы от имени чаек шутили в соцсетях над тем, какие бутерброды якобы ели кардиналы во время конклава, кто из выборщиков как себя ведет и т.д. Отогнать пернатых смог лишь дым, который пошел в полтретьего дня по итальянскому времени. «Снова черный», – грустно выдохнула толпа. Это означало, что надо ждать следующего голосования, которое начнется лишь через несколько часов: выборщикам необходим обед и отдых.

Боясь пропустить что-то важное, я решила побыть это время с верующими. Особое внимание привлек мужчина, босой, во власянице – простой длинной подпоясанной рубашке, сотканной из грубых нитей, и деревянным посохом в руках. Мы с ним разговорились, несмотря на разницу в языках – я спрашивала его по-французски, а он отвечал по-итальянски. Узнав об отречении папы Бенедикта, он пешком пошел в Ватикан из своего родного города. Шел почти неделю и еще одну неделю живет здесь, у стен собора. Все это время едой и питьем с ним щедро делились паломники и туристы.

Дымоход облюбовали чайки. Острословы
от имени птиц шутили в соцсетях над тем,
какие бутерброды якобы ели кардиналы
во время конклава, кто из выборщиков
как себя ведет и т.д.  Фото Reuters

Голодная и продрогшая, я все-таки решила скоротать время в ожидании следующих итогов голосования в ближайшем кафе. Впрочем, таких хитрецов, как я, было предостаточно, и мне пришлось отстоять в длинной очереди к теплу и еде, слушая ожесточенные споры, чуть ли не переходящие в драку, о том, кто из кардиналов достоин стать новым понтификом и почему. Вышла на улицу я около девяти вечера и вновь затесалась в толпу. Правда, народу теперь было столько, что передвигаться стало почти невозможно. Протяженные мелодичные молитвы перекликались с громким смехом и обсуждениями кандидатов. Гадали и над тем, какое имя выберет новый избранник, сколько ему будет лет и станет ли он продолжать реформы Иоанна Павла II. Строгие монахини то и дело взывали к молитвенному созерцанию и тишине, однако народ было не угомонить. «Смотрите, кажется, дым!» – вдруг прокричал кто-то. Это была, наверное, единственная секунда всеобщей тишины, а после раздались громкие выкрики и даже аплодисменты. Дым был белым. Это значило одно – у нас есть папа! Вся площадь начала скандировать «Viva il Papa!», и тут же проснулся колокол собора, который заглушил радостную какофонию толпы.

После того как часов в десять вечера показался белый дым, прошло не больше часа, но минуты тянулись особенно долго. Все неотрывно смотрели на балкон, где должен был появиться новый глава Римской церкви. Но окна были темными. Лишь в 23.00 загорелся свет, вызвав очередную громкую радость людей на площади. Дождь к этому времени почти прекратился. Еще через 15 минут за стеклами началось движение, и створки широко распахнулись. Спустя пять минут на лоджию Благословения важно вышел кардинал Жан-Луи Торан и торжественно возвестил «Habemus papam!» («У нас есть папа!»). Затем он церемонно произнес, что новым понтификом стал кардинал Бергольо из Буэнос-Айреса.

Тут же вокруг послышалось: «Кто это? Кто это?» Люди спрашивали друг друга и в ответ пожимали плечами. Торан объявил, что новый папа выбрал имя Франциск в честь святого Франциска Ассизского. Это вызвало и удивление, и восхищение среди верующих. Сам новоизбранный появился спустя еще какое-то время – уже в белоснежном папском облачении. Как потом поговаривали, задержка с его выходом на балкон была вызвана тем, что он отказался надеть традиционные папские туфли красного цвета, что противоречило церемониалу. Так это или нет, я точно не знаю, но папа Франциск до сих пор носит простую черную обувь.

«Добрый вечер, братья и сестры!» – обратился новый понтифик ко всем, кто ждал его появления на балконе. Он очень просто и скромно поблагодарил чуть ли не каждого (меня, конечно, тоже) за оказанное доверие и попросил верующих благословить его на управление церковью. В этот момент народ с облегчением выдохнул: именно такого папу они и ждали под дождем эти два дня – простого, радушного и близкого. «Роп-роп-роп, вива Франческо-поп!» – внезапно выкрикнул кто-то, и все тут же подхватили речитатив.

Глубокой ночью, отправляя материал в московскую редакцию, я, не чувствуя усталости, весело напевала себе под нос «Роп-роп-роп, вива Франческо-поп». Впереди у меня была еще неделя, вместившая в себя не только приготовления и саму интронизацию Франциска, но и первую папскую аудиенцию для журналистов. Я была от папы на расстоянии вытянутой руки и почти могла до него дотронуться. Правда, не решилась. Но это уже совсем другая история. И, главное, наконец-то прекратился дождь.

Источник: ng.ru

Добавить комментарий